Кольцо – не просто металл
Вы никогда задумывались, что за душу носят в себе старинные украшения?
Как они, казалось бы, молча, шепчут истории ушедших династий, насыщают повседневность аристократическим блеском и иногда вдруг становятся символами эпохальных сдвигов в культуре?
Немногие осознают, что за тонким обручем браслета или резьбой пряжки скрывается целый мир противоречий: стремление к вечности и каприз моды, манящий западный ветер и зов собственной земли. После прочтения этой истории вам станет ясно: истинное искусство – всегда больше, чем красивый антураж.
Тайна двух векторов: между Европой и Россией
В XIX веке ювелирное искусство переживает небывалый расцвет – мозаику стилей, оттенков, характеров, словно замысловатую сеть из золота и самоцветов.
Взглянем сначала на лежащий в основе парадокс: художники России, Франции, Англии ищут вдохновение то в собственных древностях, то в музейных залах Европы, то в археологических открытиях далеких культур.
С одной стороны – интернациональная мода: неоренессанс, неоготика, неоклассицизм. С другой — тоска по родному, возвращение к национальным истокам: в России – неорусский стиль, в Англии — свой, «неоанглийский», во Франции – «неофранцузский». А за этим противоречием вьется дух историзма — эпохи, где минувшее всегда в моде.
Призовой кубок. Серебро, литье; чеканка. Высота 35,5, диаметр 23.5, Лондон Англии. Мастер Пол Сторр. 1831—1832 г.г Выполненный в стиле раннею викторианства кубок в виде тpex лошадиных голов. Предназначен для иаграждения победителя в конных состязаниях.
Медаль-премия Первой Всемирной художественно-промышилениой выставки в Лондоне 1851 г.
К началу 1830-х годов ювелирные мастерские Европы наполняются механическими станками: производство становится массовым, цены снижаются, но и украшения теряют индивидуальность. Появляются огромные фирмы: Фаберже, Сазиков, Овчинников и их европейские собратья – те, кто пытается сохранить аристократическую линию, противопоставляя себя штампованным однодневкам.
Здесь — борьба за душу украшения: в каждой броши отражается вечный спор между уникальностью и массовостью, памятью и забывчивостью.
Солонка. Серебро, литье , чеканка , резьба 19х22х13,5 Мастер Реберт-Жозеф Огюст 1767 - 1768 Париж
Чувствуете ли вы, как эта дилемма актуальна и для современного дизайна, где ручной труд снова становится роскошью?
Сверкающая поэма будней: где живут камни и символы
Петербург 1840-х — воздух пахнет мастерской и надеждой. Вот Карл Фаберже едва ли не мальчиком в лавке отца на Большой Морской… Легкий звон аметистов, гранатов, топазов, бриллианты под светом керосиновой лампы, полихромное серебро в русском стиле. За этими именами стоят целые династии, где искусство – семейное дело, но и вызов, и страсть. В московских витринах сверкают агаты, бирюза, перламутр, а за каждой витриной – судьбы, сомнения, восторг открытия.
В моду входят целые букеты: розы, хризантемы, плющ – не просто эхо ботанической моды, но целый алфавит чувств. Представьте: незабудка на броши — обещание любви, плющ – дружбы, лилия — надежды. Крошечные символы, которые мог понять только посвящённый, были как тайная смс прошлого века.
Панагия. Золото, брилианты, изумруды, жемчуг 13.6 х 6ю5 Москва. 1847 г.г
Портерт императрицы Александры Федоровны (прусская принцесса , дочь короля Вльгельма III, супруга императора Никалая I) 1836г.г А.Малюков
Да и сегодня бренды и дизайнеры опираются на язык цветов и форм, чтобы каждый аксессуар становился личной отметкой.
Символы живут не только в видах, но и в материалах: белые ягоды – из халцедона, красные — из коралла, листья и ветви – с цветной эмалью. Иногда жемчуг, ну а если заказчик весьма состоятельный – драгоценные камни, будто радуга на запястье. Это не было простым украшением, это было письмом: о себе, о времени, о чувствах, которые так трудно выговорить словами.
А в это самое время Лондон приветствует первую Всемирную выставку. На стендах — и жемчужные ожерелья, и горделивые ирландские броши, и шотландская «галька», и русские эмали. Шесть с половиной миллионов человек — один на пять британцев — пришли посмотреть на «глобальную ярмарку мира», где украшения стали не только продуктом, но и культурным обменом, ключом к взаимному пониманию. Эта выставка подарила миру музеи, такие как музей Виктории и Альберта, и стала магнитом идей, где художники не только видят, но и чувствуют пульс мировой культуры.
Есть ли подобное чувство сегодня, когда Instagram превращает любую мастерскую в окно в мир?
Франция & Россия: Переплетая вкусы, стили, характеры
Париж — законодателен, Россия – ищет себя. Французская столица с конца XVIII века — безусловный лидер моды, а французский язык — вторая речь петербургских салонов.
2.Коробочка. Серебро, позолота,эмаль.1.3х6.6х6.6 Москва. Фирма П.Овчинникова 1888. Медальон на крышке с портрета худложника Голмбиевского "Портрет галичанки"
3. Пряжка женская от пояса. Цветное золото, бирюза, стекло. 12,5х10 Санкт-Петербург 1830 г.г
4. Серьги Золото, жемчуг, скань.Длина 4,6 Первая четверть 19 в. Франция
5. Браслет-манжета. Золото, рубины, женчуг, чеканка Высота 5.6 диаметр 6,8 Россия 1869-е г.г
За двести лет Франция стала для России не просто соблазном, а чем-то большим — зеркалом и барьером, в котором Русь искала своё отражение, но всё больше видела чужое лицо.
Мастера обеих стран съезжались, обменивались секретами, заказывали изделия друг у друга — но всегда несли в себе зерно непохожести.
Французы в середине века флиртовали с Востоком: японские мотивы в украшениях, стилизация под Китай, новые эмали — всё это легло на волны будущего модерна (Art Nouveau). Русские, напротив, окунулись в православную, византийскую и даже языческую старину: резные иконостасы, эмалевые оклады, браслеты с героем древних былин. Так формировался неорусский стиль — не копия, а свежий взгляд на истоки нации.
2. Серьги и брошь в виде виноградного листа с коралловой мухой. Серебро, бирюза, кораллы. Cepьга 3,3x1,9; брошиь 4,4x2,4 мастер Карл-Рудольф Доль. Санкт-Петербург. 1850-е г.г, ГЭ
3. Брошь, Ветка цветов вьюнка, лепестки покрыты бирюзой на тычинках жемиужины. Высота 12,5. Около 1950 г.. Музей Виктории и Альберты, Лондон,
4. Гpeбень и брошь. Кость, резьба. Гребень 14 х 9.5 , Санкт-Петербург. 1840— 1860 г.
5. Гребень-диадема. Черенаха, стекло, позолота, инкруствация. 7.4 х 32, Санкт-Петербург, 1840— 1870-е г.
Однако «заимствования» шли двусторонне. Пример — знаменитая московская панагия (1847): церковная вещь, но оформлена, как светское украшение; эмалевый потир с херувимами был сравним по элегантности с французскими кофейными чашами на изящных подставках. Россия и Франция в тот век спорили о стиле, не агрессивно, а страстно: кто точнее поймает лён, жемчужные руки Мадонны, свет в стекле витража или крыло насекомого, чтобы раз и навсегда очаровать знатных ценителей?
2. Брошь с колумбийским изумрудом 3,6х3,25 брилианты, золото, серебро. 6.5 х 6,3 Вторая четверть 19 века Этот огромный камень найденный в 16-17 веке уникален тем, что он абсолютно прозрачен.
3. Брошь с аметистом. Золото, брилианты, алмаз, аметист 4,5х4,2 Первая половина 19 века Париж
4. Кольцо. Золото, серебро, алмазы, рубин Диаметр 1.9 Середина 19 века . Париж
Портрет молодой женщины 1840-е г.г
Историзм. Драма разных эпох на одном подиуме
Слова «нео-», «эклектика» и «историзм» — ключевые пароли века.
Представьте, как в музее искусств одна за другой висят картины: от неоготики и ампира через бидермайер, до стиля «Людовик XVI». Франция меняет режимы, Россия уходит в эклектику, Англия — в викторианские «флешбеки».
1. Браслет. Золото , чеканка 6,2х6,7 Середина 19 века Россия
2. Браслет. Золото, мозаика, литье, филлигрань .Овал 7,0х6,1 Середина 19 века. Западная Европа
3. Браслет 4,8х27 Перавя половина 19 века Франция
4. Браслет. Золото, серебро,розы, эмаль, литье. Диаметр 7.3 Западная Европа Середина 19 века
Во всех странах XIX века — жажда выбирать из прошлых стилей и строить «коктейль» из отголосков барокко, ренессанса, античности. Это был не просто каприз, а поиск идентичности в эпоху, когда общество путалось между традицией и технологией, между мечтами прошлого и вызовами новых дней. Промышленные выставки, модные журналы, бурная смена политик и технических прорывов формировали особый стиль, где каждый брал из прошлого то, что хотел, и превращал в новое.
Уникально то, как в ювелирном искусстве эти метаморфозы проявились через орнамент, формы, материал. Из России в Европу уходили уральские самоцветы и филигранные эмали; из Парижа в Петербург поступали технические новинки. Иногда украшение становилось метафорой общества: сочетание белого золота, платин, массивных браслетов и миниатюрных портретов напоминало о временах Людовика XVI, а «буржуазная ёлка» — дама в фотоснимке конца века, усыпавшая себя всеми цветами и животными одновременно, иллюстрировала жажду показать статус и принадлежность к миру современности.
Восторг перемен: рождение ювелирной “моды на прошлое”
К середине века украшения раскрываются заново: гребни из резной слоновой кости, броши-камеи, агаты, янтарь, бирюза в серебре и золоте. Санкт-Петербург и Москва словно спорят между собой не хуже Парижа и Лондона — кто ближе к будущему, кто хранит корни. Петербург — быстрый, технологичный, с холодным блеском; Москва — сдержанная, добрая, традиционная.
На Международной выставке в Лондоне Россия поражает мир изделиями Сазикова, Овчинникова, Хлебникова. Французы заказывают российские эмали, уральские камни расходятся по всей Европе. Удивительно: благодаря ювелирам, а не живописцам или музыкантам, Россия стала заметной на мировой карте искусств.
1. Брошь-бант с бирюзой. Золото, бирюза; чеханка, зерно. 6,8х6,5, Середина 19 в Москва,
2. Брошь "Женчужная-птица"Москва Середина 19 века
3. Брошь-«фибула». Золото, серебро, бриллианты, изумруд Вторая половина 19 века Россия
Вторая половина века — это эпоха стремления к необычному. Мастера сочетают металлы и камни со стеклом, слоновой костью, черепахой, даже с человеческими волосами или кожей акулы. Национальный стиль вошёл в моду: «русский орнамент» стал синонимом экзотики, бриллиантовые гребни и диадемы вытянули из забвения мотивы древности. Костюм и украшения стали работать в унисон, создавая с каждым модным жестом новый язык времени. Не кажется ли вам, что и в XXI веке мода с жадностью оборачивается назад, чтобы снова пойти вперед?
Мода и механика: встреча эпох на аллее золотых гирлянд
Но и технократы, и поэты нашли общий язык. Техника дала ювелирам новые возможности: прокатка серебра, эмалевые покрытия, ажурные цепи-чудеса механики. Появляется «второе рококо»: изящные обручи, скромные медальоны, простые, но изящные браслеты и кольца. Чёрные эмали сочетаются с прозрачными камнями, строгие шали закалывают булавкой с портретом или камеей. Девятнадцатый век оказался временем, когда у простого окружности или завитка появилась целая биография!
И ещё одна черта времени: массовость. В то время как аристократия по-прежнему ищет эксклюзива, молодая буржуазия хочет всего — побольше, поярче, повыше статусом! Украшения становятся языком экономики, и каждый новый браслет – отражение чьих-то амбиций. Даже фотография, появившаяся в ту эпоху, тут же стала хроникёром мод и стилей, помогая запоминать капризное движение времени.
Психология стиля: между «я» и «мы»
Ювелирные изделия XIX века вбирают в себя столько смыслов, что их психологический резонанс невозможно переоценить. В каждом мотиве — желание приобщиться к прекрасному, но и тайное стремление заявить о своей уникальности. Мода на цитирование глубинных символов, смешение культурных кодов, изобретение своего этнического «я» продолжается и сегодня. Мы по-прежнему ищем через украшения способ заявить: я — часть истории, но и не похож ни на кого.
1. Брошь "Аллегория ночи". Kaмея. Духслойная раковина.1860-е г.
2. Брошь с рельефным изображением Св. Георгия в античных доспехах
3. Лорнет, Koсть, резьба Санкт-Петербург. 1840 — 1860-е г.
4. Медальон. Кость, фарфор, резьба Санкт-Петербург 1840 - 1860-е г.
Тайна кольца. Открытый вопрос
Где заканчивается искусство украшения и начинается психологический жест?
Каково отличие между тем, кто просто носит кольцо, и тем, кто «окольцовывает» свою душу золотом ушедших эпох?
Может быть, ювелирное искусство XIX века — это не только техника и материал, а отчасти вечная попытка стать частью чего-то большего, чем ты сам?
Задумайтесь: какое украшение стало для вас личным символом времени или памяти?
Что на себе носит ваша душа?
